Маған жақсы мұғалім бәрінен де артық, өйткені мұғалім мектептің жүрегі!
Республикалық апталық газеті

Советско-финские войны: в кармане гимнастерки погибшего русского солдата оказались фотографии жены и детей


8 февраля 2018, 11:14 | 1 084 просмотра



«В тот момент я осознал, что враг — тоже человек»

Мой дядя Хельмер не любил говорить о войне, потому что от мыслей о ней он расстраивался и злился. Но одну историю он все-таки рассказал. Она подтолкнула меня к созданию проекта Sukupolvi.Nyt. («Поколение. Сейчас», световая инсталляция в Хельсинки: на черных экранах появляются тысячи имен финнов, погибших в годы Второй мировой войны — прим. перев.) Как и многие люди, которые побывали на фронте, мой дядя Хельмер иногда кричал во сне, даже когда ему было уже за 80. Однако обычно он не говорил о войне.Все же одну историю Хельмер мне, своему племяннику, рассказал. Когда ему было чуть больше 20 лет, он вдруг понял, что противник — не враг, а такой же человек.Во время разведывательной вылазки в Восточной Карелии мой дядя спрятался от дождя под густую ель, ветви которой свисали до самой земли. Оказалось, что под деревом был еще один человек, русский солдат.Солдат опирался на ствол ели и был в полном обмундировании. Но он был мертв. Остался только белый скелет, в той же позе, в которой он когда-то тоже присел здесь отдохнуть. Муравьи оставили от солдата один лишь скелет в военной форме.В нагрудном кармане формы оказались фотографии жены и двух детей, а также документы мужчины.«Я молча смотрел на эти фотографии и имена. Я понял, что он не был врагом. Где-то там у этого мужчины была его собственная жизнь и семья, которая напрасно ждала, когда отец вернется домой», — объяснял мне дядя.По выражению его лица было понятно, что этот случай произвел на него сильное впечатление.Государства продолжали воевать, и мой дядя был солдатом, как и тысячи других. Впереди была Свирско-Петрозаводская операция советских войск. Бороться было необходимо, но нажимать на курок моему дяде было все тяжелее.

Иногда вопрос можно было решить и без нанесения вреда другому человеку.«Неожиданно во время разведывательной вылазки я наткнулся на русского солдата, который шел по тропинке. Сразу было заметно, что это новичок, которого мое появление очень удивило. Я выстрелил очередью. Он испугался, а я убежал в лес», — объяснил Хельмер.Дядя выжил в войне, но так и не смирился с проявлением крайностей.Священник Хельсинки обвенчал его, вопреки уставу, с финской ингерманландкой. Однажды ночью 1948 года им пришлось бежать в Швецию через северную границу. В противном случае государственная полиция арестовала бы его жену и вернула ее в Советский Союз.В Швеции Хельмер занимался разработкой электрокардиографов, и они спокойно жили до конца своих дней в начале 2000-х.Все эти переживания вызвали в моем дяде негативное отношение к любым крайностям — все равно, о чем шла речь.«Если у человека на уме только что-то одно, и он не слушает, что говорят другие, с ним нужно быть настороже», — говорил мой дядя.Дядя научил меня замечать у других признаки фанатичного мышления, и я тоже думаю научить этому своих детей.Дядя не говорил о войне, но боролся с внутренними противоречиями, которые она у него вызвала. Несправедливость и жестокость войны не приносили мира.

Что-то из этих противоречий передалось и мне. Какие же большие жертвы и потери требовала война! Она нанесла вред и последующим поколениям, искорежив их мироощущение, как искорежила мироощущение их родителей.Личный опыт и размышления о том, что с нами происходит, делают нас сильнее. Это подтолкнуло меня к созданию проекта Sukupolvi.Nyt.


Комментарии


Комментариев нет.

Контент устарел, комментирование закрыто