Маған жақсы мұғалім бәрінен де артық, өйткені мұғалім мектептің жүрегі!
Республикалық апталық газеті

ПОДВИГ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ ПОТАНИНЫХ


27 ноября 2015, 04:18 | 1 491 просмотр



Жаден разум человеческий. Он не может ни остановиться,

ни пребывать в покое, а порывается все дальше.

Фрэнсис Бэкон

Среди плеяды великих путешественников, тех, кому довелось открыть неизведанные земли, кто своим научным подвигом прославил не только географию, но и родное Отечество, представители семьи Паниных занимают особое место. Только специалистам известен факт, что отец выдающегося путешественника Григория Потанина, Николай Ильич, еще в начале XIX века написал сочинение о Средней Азии, побывав в неиз­веданной казахской степи, посетив Ташкент и Коканд, чья жизнь достойна романа, а судьба - непроста и даже трагична. Александра Потанина (сноха Николая Ильича Потанина и жена Григория Николаевича Потанина) принадлежит к числу русских женщин-путешественниц и исследовательниц, вписавших в историю географических открытий яркую и ценную страницу, оставившая заметный след в русской культуре и землеве­дении Азии.

О них, неутомимых землепроходцах Потаниных, наш рассказ.

ЗАКЛИНАНИЕ ДОРОГОЙ

Когда царское правительство распорядилось построить крепости Петропавловскую, Пресновскую, Зве­риноголовскую, Сибирское войсковое управление призвало добровольцев на новую границу. Тогда у оборотистого рослого, плечистого сотника Ильи Потанина родился сын - Николай. Его чин позволил впоследствии пристроить сына в то­лько что открытое Омское войсковое училище, где наряду с военными дисцип­линами – артиллерией и топографией, обучали арифметике "до пропорций" и грамматике "до спряжения глаголов". Выпуск­ник Потанин был удостоен офицерского звания хорунжий и направлен в артиллерийскую бригаду.

В 1829 году молодой офицер Николай Потанин получил ответствен­ное задание - сопроводить через казахскую степь кокандское посольство, возвращавшееся из Петербурга с подарками к тамошнему хану. Он обязан был разведать почти неизвестный путь через южные степи, выяснить степень его опасности, составить описание дорог и местности, изучить экономическое и военное состояние ханства. Кроме инструкций, хорунжий был снабжен инструментарием, необходимым в столь ответственной поездке, и с ним были проведены специальные занятия по топографии.

Надежды, возлагавшиеся на Н. Потанина, оправдались сторицей. Он успешно привел караван в Ташкент, в Коканде дважды встречался с ханом и настолько расположил владетеля к себе, что не только благополучно вернулся назад, а даже не с пустыми руками. У войскового управления появилась маршрутная карта и подробное описание по­хода, именуемое "Записка о Кокандском ханстве хорунжего Н.И. Потанина". Эту записку и сейчас, спустя 175 лет со дня написания, читать интересно...

Путь по Голодной степи - без малого 800 верст - был преодо­лен за 43 дня. Людей караван почти не встречал, только "куланов и сайг на степи очень много; мы часто видели их большими стадами и стреляли, употребляли на пищу и находили мясо вкусным". И далее Потанин пишет, что у реки Чу, им повстречались казахи, числом до 300 юрт, "которые бежали от тягост­ных податей, взимаемых с них кокандским владетелем, и шли в Каркаралинскую округу, желая отдаться под покровительство России". Наблюдательный и внимательный руководитель экспедиции отмечает особенности сухопут­ного пути и преодоления водных преград, впервые дает описание переправы в низовьях Чу. "Для переправы связывают арканами пучки камыша, используют в виде моста и переправляют значительный караван без опасности". Для умелых кочевни­ков казахских и центрально-азиатских степей изготовление камышовых пло­тов и использование их для переправ через реки дело привычное. Но историки и этнографы кочевых племен дружно умалчивали способы преодоления водных преград.

А вот еще одна удивительная и странная запись: " 30 и 31 октября отряд переправился на плоте, сделанном из телег". Правда, здесь хорунжего Пота­нина подвела некомпетентность в технических вопросах. Он не сделал принципиального различия в понятиях "плот" и «мост», а кочевниками был сооружен самый настоящий мост из нескольких десятков арб - изобретение жителей Азии.

У озера Каракол караван вошел в пределы Туркестанского округа, поко­ренного в 1814 году Кокандом. Потанин сделал запись о том, что Туркестан является местом паломничества и обладает памятниками старины.

На реке Арысь открылась панорама мно­жества юрт, хозяева которых занимались хлебопашеством. Чискент про­извел на него весьма благостное впечатление. "Жители занимаются в основ­ном хлебопашеством и торговлей с кочевыми киргизами. Женщины красивы, об­ходительны и не скрываются от мужчин. В городе много арыков".

Затем дорога привела путешественников в Ташкент. Потанин приказал 12-ти казакам построиться и надеть военную форму. Впереди отряда шествовали верблюды, которые везли подарки. Почти весь Ташкент знал о прибытии отряда, и горожане встречали миссию, дивясь "нашей одежде и столь грозному для них вооружению". Потанин тщательным образом заносил свои впечатления в дневник: «хлебопашеством и садоводством жители занимаются тщательно, и благодарная земля с избытком вознаграждает их... Выделывают шелковые и бумажные материи, выводят шелковичных червей. Скотоводства большого не имеют, так как нет пастбищ".

Три месяца спустя, 1 декабря, русский отряд снова был в пути, но теперь уже в направлении Коканда. По прибытию туда, до свидания с ханом, никого из отряда не выпускали на улицу. Этот период помечен записью: "Я занимался во время заточения составлением путевого маршрута и старался получить какие-либо сведения о Кокании, не подавая никакого вида о занятиях моих". Но даже после переговоров с кокандским ханом Гали, описывая жителей, денежную систему, торговлю и занятия населения, рельеф страны, Потанин не удержался от живописания мрачных картин отсталого феодального общества, где хан управляет самовластно, отсутствуют законы, и царит произвол властей.

16 января 1830 года отряд Потанина двинулся из Коканда обратно в Семипалатинск, куда прибыл только 14 мая. 9-месячное путешествие маленького отряда русских в самое сердце азиатских владений подошло к концу. Сведения, добытые в этом походе, настолько заинтересовали начальство, что часть материалов сразу же была напечатана в "Военном жур­нале". Способности казака были оценены, и он вскоре возглавил новую миссию: кокандское посольство вело с собой в Петербург слона, предназначенного в пода­рок Николаю I.

Карьера Николая Потанина получила дальнейшее развитие - в 1834 году его назначили начальником Баян-Аульского округа. В этом же году он удачно женился на дочери капитана Трушина Варваре. Все бы­ло бы хорошо, если бы не зависть иных карьеристов. Из-за незначительного служебного столкновения в Баян-Ауле Потанин был отстранен от долж­ности и продолжительное время пребывал под следствием. Его, в конце концов, оправдали, однако разжалова­ли в рядовые казаки. В довершение всех бед, наследство, что оставил Николаю отец, растаяло в алчных руках чиновников. Скоропос­тижно умерла жена Варвара, товарищи отвернулись, и он остался один с пятилетним сыном Григорием. К счастью, в станице Пресновке, куда переехал опальный Николай Потанин, бригадир полка Элизен доверил ему свое хозяйство, так как считал его человеком с высоким чувством долга. А жена Элизена взяла к себе на воспитание любознательного Потанина-младшего. В 1846 году Элизены уехали в Петербург, и Николай Потанин, используя свои старые связи, вывез сына Григория в Омск и устроил его в кадетский корпус, в котором учился сам. Пройдут годы, и Семенов-Тянь-Шаньский даст высокую оценку Н.Потанину как одному из первых исследователей Казахстана. А "Записки о Кокандском ханстве хору­нжего Н.И Потанина" впервые будут напечатаны лишь в 1916 году, в 38-м выпуске трудов За­падно-Сибирского географического общества.

СЫН - ГОРДОСТЬ НАУКИ

Всему миру широко известно имя знаменитого русского путешественни­ка Н.М. Пржевальского. Гораздо меньше известен Григорий Никола­евич Потанин. Академик В.А. Обручев писал: "Действительно научное исследование Внутренней Азии нача­лось именно с путешествий Потанина, Пржевальского и Певцова... Все трое в совокупности создали ту основную канву географического лика Внутре­нней Азии, на которой позднейшие путешественники разных специальностей начали уже вышивать узоры, то есть наносить детали общей картины".

...Выходец из северо-казахстанской казачьей станицы Пресновки, Григорий Потанин стал виднейшим русским исследователем Сибири и Центральной Азии, убежденным революционером-шестидесятником, большим другом Чокана Валиханова. Это о нем Бакунин сообщил Герцену: "...необыкновенно ум­ный, честный и энергичный молодой человек, деятель без устали, без тще­славия, без фраз. Жаль его, если погибнет!"

В 1852 году Григорий Потанин завершил учебу в Омском кадетском корпусе, 6 лет находился на военной службе в Семипалатинске и Омске. Рассказы кадетского друга Чокана о казахском быте настолько увлекли его, что он начал их записывать, не ведая, что с этого начиналась его работа по этнографии. Валиханов уже тогда усиленно готовил себя к будущим исследованиям. Вся географическая литература, по­падавшая в его руки, оказывалась у Потанина. Оба начали мечтать о труд­ных, но увлекательных путешествиях.

Служа в казачьем полку, Потанин много разъезжал. Это были целенаправленные путешествия, в ходе которых он собирал этнографический материал, repбарии, на скромное офицерское жалование выписывал "Записки" Географического общества, приобретал книги по ботанике. Весной 1853 года его включили в состав отряда, направлявшегося в Заилийский край: из Семипалатинска в Капал, затем через реку Или к подножию отрогов Тянь-Шаня. Отряд расположился на стоянку среди абри­косовых и яблоневых рощ долины Иссык. Внимание Потанина сосредоточилось на осмотрах ближайшего водопада и двух высокогорных озер. Прибыв на берег Малой Алматинки, Потанин, как и все члены отряда, принял участие в работах на строительстве укрепления, из которого вырос город Верный.

Из Верненской крепости он был послан сначала в Капал, затем в Кульджу. Эта поездке свела с видным ученым, русским консулом в Кульдже M.И. Захаровым. Общение с ученым-дипломатом и сама поездка остро пробудили давнюю мечту о путешествиях. Потанин написал очерк о пути из Капала в Кулъджу, а судьба подарила еще одну замечательную встречу. Оказавшись в Омске, он познакомился с Петром Петровичем Семеновым, возвращающимся из экспедиции на Тянь-Шань. Знаменитый ученый удивился его обшир­ным познаниям в ботанике, убедил в необходимости получения высшего образования и пообещал поддержку и помощь. Потанин решил­ся на довольно смелый шаг: он подал в отставку, ссылаясь на болезнь, а за неимением денег на дорогу в Петербург, нанялся охранником в караван, везущий золото из Барнаула в столицу.

В 1859 году Григорий Потанин стал студентом естественного отделения физико-математического факультета Петербургского университета, Проучившись всего два курса, он как участник студенческих волнений был выслан в Сибирь. И снова на помощь пришел великодушный П.П.Семенов, порекомендовавший Потанина в экспедицию Струве, который собирался в южную Сибирь для астрономического определения географических координат Российских Пограничных пунктов. Находясь в долине Черного Иртыша, на озере Зайсан-нор и в Тарабагатайских горах, занимаясь любимым делом, молодой ученый стал забывать 2-месячное пребывание в каземате Петропавловской крепости и неприятности, связанные с исключением из университета.

После экспедиции Потанин жил в Томске и преподавал в местной гимназии естественную историю. Правда, вскоре он стал активным членом кружка "Сибирских патриотов". За участие в революционном движении студентов его арестовали. Три года он находится в заключении, ожидая приговора Московского отделения сената. Суд определил наказание - 15 лет каторги. В далекой крепости Свеаборг, в арестантской роте с каторжным отделением, прошло 5 лет. Восемь лет вычеркнуто из жизни... У Потанина не было ни малейшей возможности заниматься наукой, хотя мысленно не прекращал создавать один замысел лучше другого. Но неутомимый П.П. Семенов-Тянь-Шаньский не забывал своего "крестника". Ему удалось добиться замены оставшегося срока каторги ссылкой, а затем полного освобождения. Именно в ссылке к Потанину пришло личное счастье в лице иркутчанки Александры Викторовны, художницы и этнографа.

Получив свободу, Потанин возглавил экспедицию Русского географического общества, которая в лето 1876 года направилась из Зайсана в путешествие по Северо-Западной Монголии. Маленькая экспедиция (всего 8 человек), включала топографа Петра Рафаилова и жену начальника экспедиции Александру Потанину, которая делила с мужчинами все тяготы походной жизни.

Почти через месяц путешественники достигли стен монастыря Шара -Сумэ, где правил воинственный жрец Цагангэгэна. Обойти монастырь стороной было нельзя. Путешественники на свой страх и риск двинулись к мосту, перекинутому через ров, ворота распахнулись, и выбежавшая толпа, понукаемая монахами, начала забрасывать чужеземцев комьями глины. Призывы к переговорам ни к чему не привели, монахи требовали, чтобы русские убирались туда, откуда пришли.

Не теряя самообладания, Потанин обратился к монахам с объяснением, что он ученый, и ему хотелось бы рассмотреть кумирни монастыря. Еще находясь в Иркутске, он завел знакомства среди бурятов, собирал их песни, поговорки, изучал храмы и образцы буддийского искусства. Многие предметы ученый отдавал в иркутский музей, однако теперь буддисты набросились на всадников, стащили их с лошадей и начали избивать. Когда Потанин попытался увести своих людей, его самого пленили, разоружили и увели в полутемную келью. Наутро следующего дня, пришедший лама объявил, что пришель­цев будут судить за святотатство и спровоцированную драку с местными жителями. Однако лама выслушал пояснения начальника экспедиции, и к вечеру был вынесен вердикт судей: иноземцам разрешалось идти дальше, но при условии, что они будут двигаться пикетной дорогой, в противном случае русские не получат арестованное оружие. Пришлось смириться с этим, хотя дорога лежала в стороне от мест, ради которых Потанин отправился на южный Алтай.

В этой экспедиции Потанин пересек Джунгарскую Гоби, обнаружив, что она представляет собой степь с невысокими грядами, вытянутыми параллельно Монгольскому Алтаю и обособленными от Тянь-Шаня. Были открыты два неизвестных хребта Мэчин-Ула и Карлыктаг, и точно нанесены на карту восточные отроги Тянь-Шаня. В результате троекратного пересечения Монгольского Алтая, экспедиция фактически положила начало научного открытия данной местности.

Весной 1877 года экспедиция посетила город Хами, в котором была сосредоточена торговля с Китаем. Вблизи монгольского города Улясутая Потанин исследовал теплые серные ключи, побывал на самом большом озере Монголии - Косоголе, расположенном на высоте 1615 м, посе­тил буддийский монастырь Улангком, около озера Убса. В 1881 году Русское географическое общество опубликовало большой труд Потанина "Очерки Северо-Западной Монголии. Результаты путешествия, исполненного в 1876-1877 годах" с картой похода от Зайсана до озера Убса. Потом настали времена еще двух экспедиций, и удалось завершить исследования избранной части Монголии.

ОТВАЖНАЯ ПОДРУГА И СОРАТНИЦА

В путешествиях в Тибет, Центральную Монголию, Сычуаиъ, Восточный Тибет, на Большой Хинган Григория Николаевича сопровождала жена Александра Викторовна. Во время путешествий она смело заходила туда, куда по местным обычаям, вход посторонним был воспрещен, но ее присутствие подчеркивало мирный характер экспедиции. Посещая китайские и монгольские дома Потанина накапливала материалы о царящих там нравах и обычаях. Обладая ху­дожественными способностями, она дополняла этнографические исследования мужа зарисовками одежды, посуды, украшений и утвари. Ее статьи, очерки и рассказы печатались во многих журналах и газетах и служили прекрасным дополнением к научным отчетам Г.Н. Потанина. Она пер­вой из европейских женщин пересекла пустыню Гоби и побывала в самых неизведанных местах Центральной Азии.

Александра Викторовна как бы дополняла своего мужа, будучи сильным, волевым, скромным, но деятельным человеком, и играла едва ли не заглавную роль, так как Потанин не обладал организационными талантами и был не практичен. Когда обрабатывался большой научный материал, привезенный из экспедиций, помощь Александры Викторовны была неоценима.

Потанина в экспедициях занималась главным образом этнографией - в этом ей не было равных. Ее описания религиозных праздников, шаманских обрядов, быта (особенно женского в старой Монголии и Урянхайском крае), обширные фольклорные сборы вошли в ее печатные труды. В 1884-1886 годах Александра Потанина - вновь на тропе первопроходцев. Она едет в Восточный Тибет и провинции Китая Куку-нор (Цинхай) и Сикан, пересекает Гоби и всю Монголию по меридиану и оканчивает путь в Кяхте (Восточная Сибирь). Александра Викторовна в 1891 году опубликовала ценный труд о бурятах, их обычаях и укладе жизни. У нее появился большой художественный очерк "Дорджи, бурятский мальчик". Хотя автор не назвала фамилии героя своего рассказа, ее легко угадать. Это будущий знаменитый бурятский ученый Дорджи Банзаров, чьи посмертные издания сочинений выйдут в свет под редакцией Г.Н. Потанина.

...Осень 1892 года. Потанин снарядил новую экспедицию в Восточный Тибет. Александра Викторовна приняла участие в Сычуанской экспедиции Географического общества на правах научного сотрудника. Поступивший в экспедицию в качестве переводчика Будда Рабданов отказался от всякого вознаграждения за свои будущие труды. Он жил и трудился ради науки. Сорока лет, спокойный и добродушный, он закончил всего три класса гимназии в Чите, самостоятельно овладел тибетским и китайским языками, знал наизусть множество стихов русских поэтов, преклонялся перед памятью Михайло Ломоносова. Вот что он писал другу и земляку, будущему знаменитому тибетологу Гонбочжабу Пыбикову: "Нужно подниматься около 50 верст по камен­ным ступенькам, местами взбираясь как бы на колокольню... каменная лесен­ка поднимается по высоким гребнистым скалам или косогорам, там, что при малейшем скользновении грозит ежеминутная опасность полететь бог знает куда, в бездонную пропасть".

На склоне горы - 23 буддийских монастыря "синей секты", где за символическую плату путники могли получить пищу и кров. Потанин и Рабданов целых два дня восходили на гору и расположились на ночлег в монастырской гостинице, а утром ознакомилась с небольшим деревянным храмом, стоящем на самом краю вершины. Рядом с храмом - два субургана - гробницы лам и хранилище реликвий, и медные ступы. Здесь когда-то находился храм, изваянный целиком из бронзы, но в него ударила молния, и исследовате­ли могли созерцать только его останки. А еще они были потрясены природным явлением: в ясный день над горой восходило солнце в окружении ложных солнц. Это чудо ламы назвали "явле­нием Будды".

Некоторое время путешественники жили в городе Тарсандо, который утопал в бамбуковых рощах, и находился на главной торговой дороге из Китая в столицу Тибета - Лхасy. Нa оконном стекле постоялого двора, где они снимали комнаты, было написано алмазным перстнем по-русски: "Юсупова". Потанин с переводчиком собирался проследовать к тибетским областям Литан и Батань, однако 8 мая 1893 года Потанину разбил приступ паралича, и эти намерения пришлось отложить. В Батань для сбора коллекции был направлен В.А. Кашкаров. Сам же Григорий Николаевич с Рабдановым посетил владения тибетского князя Чжала и несколько раз прошелся по окраине Восточного Тибета. "... Оказывается, мы попали теперь в такое ущелье, - написал Г. Цыбикову неугомонный переводчик Потанина, - что ни назад, ни вперед, ни в стороны. Кругом снежные горы. Трудно будет нашей больной…»

Невзирая на уговоры врача, еще не выздоровев, Александра Викторовна продолжила путешествие по Китаю, которое стало для нее последним. Месяц в жесткой телеге до древней столицы Китая Сиань-Фу, затем на носилках через горы Цзин-линь-шаня, у самой границы с Тибетом у нее случился сильнейший припадок, после чего она потеряла сознание, а потом и речь. 13 сентября на реке Янзы, выше Чунцина, Потанина умерла в лодке. Друзья проделали громадный путь на Ханькоу, Пекин, Ургу, чтобы доставить тело отважной путешественницы в Россию и похоронить в пограничной Кяхте.

Известный русский ученый Д.Н. Анучин писал о А.В. Потаниной: " Она оставила по себе неизгладимую память в истории землеведения Азии". На вечере памяти В.В. Стасов сказал проникновенно и просто: "У нас уже начинается легион почетных женщин, кажется, он скоро вырастет широко и могуче. Позвольте же провозгласить этой нашей дорогой женщине: слава, слава!»

...Результатом всех экспедиций Потанина явились новые сведения по гeoграфии, хозяйству, быту, геологии, ботанике и зоологии до того почти неизвестных науке районов Центральной Азии. Они сделали его известным - он был избран членом Географического общества и получил высшую награду - золотую Константиновскую медаль. В его научных отчетах примерно 300 легенд и преданий 33 народов Азии.

В 78-летнем возрасте Г.Н. Потанин направился в район Каркаралинска изучать казахский эпос. В результате исследований он пришел к выводу, что культ Христа впервые возник не в Европе, а у народов Азии. Борьба с легендой об этой исторической личности стала главной целью последних лет его жи­зни. Об этом его последняя книга "Ерке, сын неба Северной Азии". За 50 лет научного труда он написал около 250 книг и статей.

24 июля 1917 года в Оренбурге проходил 6-дневный первый общеказахстанский съезд, решавший І4 вопросов. Среди кандидатов в депутаты Учредительного собрания съезд выдвинул ученых и политических деятелей – Г. Потанина и В. Чайкина. В последующие годы Потанин участвовал в общественной и культурной жизни Западной Сибири, был инициатором ряда экспедиций по Сибири, создателем краеведческих музеев.

Смерть настигла Потанина в Томске, 30 июня 1920года, в возрасте 85 лет. Его именем назван самый крупный долинный ледник Алтая, один из ледников хребта Табын-Богдо-Ола на Алтае и один из хребтов Тянь-Шаня.

Автор:
Андрей Березин, писатель-краевед.