Маған жақсы мұғалім бәрінен де артық, өйткені мұғалім мектептің жүрегі!
Республикалық апталық газеті

Программа «Болашак»: пустая трата времени и денег?


28 октября 2016, 04:26 | 1 620 просмотров



Стипендиаты программы «Болашак» давно сбиваются в стаю, пытаясь стать кастой the best. Наличие такой стаи – уже данность. А вот что касается всего остального, то это большой и жирный вопрос. Сколько бы они сами ни гнули пальцы, тщась доказать свою значимость, польза от них стране далеко не очевидна.

Программа «Болашак» вновь стала предметом бурного общественного обсуждения благодаря Ержану Еликову – парнишке из Усть-Каменогорска, которого наше государство отправило в Пенсильванию получать степень бакалавра в области генной инженерии, но который в итоге затерялся на просторах США. История на самом деле попахивает третьесортным детективом, но, как говорится, из песни слов не выкинешь.

Отчисленный из университета казахстанец был лишен стипендии, и вместо того, чтобы вернуться на родину и рассчитаться с государством, потратившим на его обучение 24 миллиона тенге, залег на дно. На дне, понятное дело, жизнь не сахар, особенно когда учебная виза просрочена. Вот и поднялась волна. Родители парня, которые, по их словам, на протяжении уже почти пяти лет ничего не знают о судьбе сына, кинулись в МИД и Интерпол с криком «Помогите». А теперь «проявился» и сам незадачливый студент – в социальных сетях с постом провокационного содержания.

Соответствующие службы, конечно, взяли это дело на контроль и проверяют засветившийся аккаунт на фейковость. В пользу того, что опубликованное обращение является реальным, свидетельствует скан паспорта студента, размещенный в том же посте, - ранее он в свободном доступе не наблюдался, а, следовательно, его вряд ли могли использовать в своих целях сторонние провокаторы. Впрочем, не будем забегать вперед и дождемся развязки. Для нас сегодня важен другой вопрос: ставит ли этот вопиющий случай диагноз программе «Болашак», или его можно считать исключением из правила?

Вице-президент АО «Центр международных программ» Мейржан Алпысбай озвучил такую занимательную статистику. За период действия программы общая задолженность 782-х «болашаковцев», нарушивших ее условия, достигла 8,8 миллиарда тенге, из которых на сегодня погашено 2,4 миллиарда. Соответственно остаток задолженности составляет почти 6,4 миллиарда тенге. На эти деньги можно провести газ или центральное водоснабжение в десяток сел.

Например, в прошлом году на восемь проектов по обеспечению населения Жамбылской области питьевой водой было потрачено 2,6 миллиарда. Чуть больше акиматы городов и областей ежегодно тратят в рамках «Дорожной карты бизнеса» на подведение инфраструктуры к объектам бизнеса. В прошлом году было принято решение выделить 10 миллиардов тенге, при этом растянув эту сумму на три года, чтобы подготовить кадры, способные реализовывать проекты ФИИР.

За 22 года действия программы «Болашак» на подготовку 12 тысяч студентов государство израсходовало порядка 280 миллиардов тенге. Но окупились ли эти инвестиции? Мы уже не ведем речь об упомянутых 782-х казахстанцах, не оправдавших доверия. Мы говорим о тех «болашаковцах», кто, завершив обучение за рубежом, сегодня работает в Казахстане. Даже если нацепить на нос бифокальные очки, невозможно разглядеть ни ученых, способных делать серьезные открытия, ни экономистов-реформаторов, ни специалистов в инновациях и новых технологиях.

Право слово, не считать же таковыми «болашаковцев», работающих в реальном секторе и гордящихся тем, что обучение в Лондоне помогло им внедрить в производственный процесс журнал, в котором техники каждый день в обязательном порядке отмечают поломки оборудования и его хронические болячки. Имена называть не будем, желающие познакомиться с такими «историями успеха» могут полистать страницы печатного органа «болашаковцев».

Конечно, есть исключения вроде врача-кардиолога Дмитрия Горбунова, вклад которого в дело спасения человеческих жизней пару лет назад отмечал сам глава государства. Но в большинстве случаев мы видим только «болашаковцев»-госслужащих, да тех бывших стипендиатов, которые занимают посты в государственных холдингах. И проявляют они себя, чего греха таить, в лучшем случае как середнячки. Кстати, недавно представители тогда еще существовавшего Министерства по делам госслужбы отмечали, что за последние три года количество выпускников программы «Болашак», ставших госслужащими, увеличилось на 39 процентов. Конечно, в этом нет ничего крамольного, особенно если учесть, что идет омоложение госаппарата. Но есть обстоятельства, не позволяющие радоваться по этому поводу.

Во-первых, программа, рождая такое количество аппаратчиков, все дальше отходит от своей первоначальной миссии, когда-то названной «очень важной и ключевой». Ведь предполагалось, что «Болашак» за достаточно короткий промежуток времени сформирует «группу людей, которая будет достаточно образованной, чтобы применить и внедрить передовые технологии и инновации», «обеспечит кадрами национальную экономику». А госслужба и квазигосударственный сектор – не самое подходящее место для этого, о чем свидетельствует хотя бы опыт работы на посту министра национальной экономики Куандыка Бишимбаева.

Во-вторых, «получив места», большинство выпускников программы сразу же теряются на фоне более опытных, «прошедших крым и рым» старших товарищей. Поэтому их вклад в развитие страны обычно ограничивается внедрением таких «инноваций», как песни, пляски и призывы к повышению патриотизма и гражданственности. Повторяться не будем – об этом мы рассказывали еще год назад в публикации «Новые сапоги всегда жмут. Воздушные замки «Болашака». А если молодая поросль, получившая престижное образование за рубежом, и предлагает какие-то новшества (например, в рамках тех же институтов развития), то они зачастую оборачиваются убытками.

Некоторые эксперты продолжают твердить, что «Болашак» все же состоялся, и просто нужно подождать еще лет пять, чтобы оценить его эффект. Но ведь даже два года деятельности холдинга «Байтерек», в котором сосредоточены бывшие стипендиаты программы, наглядно продемонстрировали их уровень. Имеются в виду значительные убытки, которые понесли компании, входящие в состав этого холдинга.

С другой стороны, и отрицать необходимость таких программ, как «Болашак», было бы неправильно. Грамотное инвестирование в человеческий капитал, как известно, помогло многим азиатским странам очень быстро, по историческим меркам, подняться с самого дна до небывалых вершин. Взять, к примеру, опыт Южной Кореи.

Тридцатилетняя японская оккупация, гражданская война с Северной Кореей поставили страну на грань нищеты. К концу 1953 года были разрушены восемьдесят процентов промышленной и транспортной инфраструктуры, половина жилого фонда. Люди питались чем придется и буквально жили на улицах, сбивая на зиму деревянные будки. И всего за полвека на их месте выросли небоскребы, а по уровню экономического развития страна поднялась на 12-е место в мире. Факты говорят сами за себя. Валовой внутренний продукт Южной Кореи за период с 1953-го по 2014-й года вырос в 31 тысячу раз. Чистый национальный доход на душу населения в 1953-м составлял 67 долларов, а в 2014-м достиг почти 29 тысяч долларов.

Секрет столь феноменального успеха известен. Американский займ, который фактически помог стране выжить, корейцы не проели – на эти средства они стали восстанавливать сельское хозяйство, инфраструктуру и отправлять молодежь за знаниями в разные страны. Ставка на образование доказала свою эффективность уже спустя десять лет. В 1962-м, когда в страну вернулась основная масса отправленной на обучение за границу молодежи, в Южной Корее был зафиксирован первый бурный рост экономики. Привезенные технологии обеспечили ежегодный рост валового внутреннего продукта в среднем на восемь процентов.

Темпы роста промышленного производства в то время составляли 25 процентов в год, к середине же 1970-х темпы они увеличились до 45 процентов. Это, собственно, и стало заделом, который позволил стране занять одну из лидирующих позиций в мире. К слову сказать, постоянные стажировки специалистов за рубежом практикуются в Южной Корее до сих пор – благодаря этому поддерживается конкурентоспособность различных отраслей ее экономики. При этом специальной государственной программы типа нашего «Болашака» там как не было шестьдесят лет назад, так нет и сейчас.

Словом, аналогии – явно не в нашу пользу. И сейчас становится очевидным, что сколько бы еще лет мы ни ждали эффекта от «болашаковцев», ожидания эти напрасны. Как говорится, не в коня корм. Если бы какой-то эффект был возможен, то он бы проявился в начале-середине «нулевых» годов, спустя некоторое время после возвращения на родину первых стипендиатов. А дополнительное время, потраченное на ложные ожидания, играет против окупаемости самого проекта, который и без того влетел государству в копеечку.

Остается только гадать, почему корейцам за десятилетие удалось получить значительную пользу от знаний, приобретенных за рубежом, тогда как нам не хватило и двадцати двух лет. Может, потому, что корейская нация, находившаяся долгое время под японским гнетом (при этом она утратила даже собственные имена, получив вместо них номера), просто пропустила такое явление, как «золотая молодежь», которая у нас зачастую выбивается в стипендиаты госпрограммы?

Впрочем, ответа на этот вопрос у нас нет…

Автор:
Серикжан Адилов